Сказки народов мира для детей Сказки народов мира

Рассказ Носова Самый тяжёлый день


Самый тяжёлый день читать:

Работать в компании было весело, и последние дни прошли быстро. Наконец наступил двадцать первый день. Это было в пятницу. У нас всё уже было приготовлено к приёмке молодняка. Мы отыскали в сарае большую кастрюлю и сделали из неё грелку, то есть выложили её внутри войлоком, чтобы цыплятам в ней было тепло. Теперь эта грелка стояла на чугунке с горячей водой - на случай, если цыплёнок выведется, чтоб сейчас же посадить его в грелку.

Накануне мы с Мишкой хотели совсем не ложиться спать, но в эту ночь Вадик Зайцев отпросился у мамы, и она разрешила ему дежурить у инкубатора.

- Какой же я буду дежурный, если вы будете сидеть возле меня всю ночь? - сказал Вадик. - Уж вы, пожалуйста, лучше идите спать.

- А вдруг цыплята начнут выводиться ночью?

- Что ж тут такого? Если цыплёнок выведется, я его бац в кастрюлю, и пусть себе сохнет.

- Как это “бац”? - говорю я. - С цыплятами нужно бережно обращаться!

- Я буду бережно, не беспокойтесь. А вы лучше ложитесь спать. Завтра ведь ваше дежурство. Как вы будете дежурить, если не выспитесь ночью?

- Хорошо, - говорит Мишка. - Только ты, пожалуйста, разбуди нас, если цыплята начнут выводиться. Мы ведь столько дней ждали этого момента!

- Ладно, разбужу, - согласился Вадик.

Мы отправились спать, только я в эту ночь долго не мог заснуть, так как очень тревожился о цыплятах. Наутро я проснулся с рассветом и сейчас же побежал к Мишке. Мишка тоже уже встал. Он сидел возле инкубатора и внимательно осматривал яйца. Он увидел меня и сказал:

- Ещё ни одной наклёвки не видно.

- Сейчас, наверно, ещё рано, - ответил Вадик. - Они позже начнут наклёвываться.

Вадик скоро ушёл домой, потому что ночь уже кончилась и теперь начиналось наше дежурство. Когда он ушёл. Мишка решил ещё раз осмотреть все яйца. Мы стали переворачивать их и осматривать со всех сторон - нет ли в каком-нибудь яйце маленькой дырочки, которую должен продолбить изнутри цыплёнок. Но все яйца оказались целы. Мы закрыли инкубатор и долго сидели молча.

- А что, если разбить яйцо и посмотреть, есть там цыплёнок или нет? - говорю я.

- Сейчас ещё нельзя разбивать, - сказал Мишка. - Цыплёнок ещё пока дышит через кожу, а не лёгкими. Как только он начнёт дышать лёгкими, он сейчас же пробьёт скорлупу сам. Если же мы разобьём раньше, то цыплёнок погибнет.

- Но цыплята в яйцах уже должны быть живые, - говорю я. - Может быть, можно услышать, как они там шевелятся?

Мишка достал яйцо и приложил его к уху. Я наклонился поближе и тоже стал прислушиваться.

- Тише! - заворчал на меня Мишка. - Сопит тут, как лошадь!

Я затаил дыхание. Стало тихо. Только слышно было, как тикают часы на столе. Вдруг зазвонил звонок. Мишка вздрогнул и чуть не уронил яйцо. Я скорей побежал открывать дверь. Это пришёл Витя. Он хотел узнать, не начали ли выводиться цыплята.

- Нет ещё, - сказал Мишка. - Ещё рано.

- Ну, я потом ещё перед школой зайду, - сказал Витя. Он ушёл, а Мишка снова взял яйцо и приложил его к уху.

Он долго сидел, закрыв глаза, и старательно прислушивался.

Наконец сказал:

- Совсем ничего не слышно.

Я взял яйцо и тоже послушал. В яйце была мёртвая тишина.

- Может быть, в этом яйце зародыш погиб? - сказал я. - Надо другие проверить.

Мы стали вынимать одно яйцо за другим и выслушивать их, но ни в одном яйце нам не удалось обнаружить никаких следов жизни.

- Неужели все зародыши погибли? - сказал Мишка. - Должен ведь хоть в одном яйце сохраниться.

Тут снова раздался звонок. Пришёл Сеня Бобров.

- Ты чего в такую рань поднялся? - спрашиваю я.

- Пришёл узнать, как цыплята.

- Цыплята ещё никак. Ещё слишком рано, - ответил Мишка.

Вслед за Сеней пришёл Серёжа:

- Ну как, есть уже хоть один цыплёнок?

- Какой ты нетерпеливый! - говорит Мишка. - Что ты хочешь, чтоб цыплята с самого утра выводились? Успеют ещё.

Серёжа и Сеня посидели немного и ушли. Мы с Мишкой снова стали выслушивать яйца.

- Всё пропало! - убивался Мишка. - Совсем ничего не слышно.

- А может, они там притаившись сидят?

- Зачем же они сидят притаившись? Им пора скорлупу долбить.

Тут пришли Юра Филиппов и Стасик Лёвшин, а за ними - Ваня Ложкин. Ребята стали собираться один за другим, так что под конец у нас получилось как будто общее собрание. Мы с Мишкой позвали Майку, объяснили ей, что нужно делать, если цыплята начнут выводиться без нас, и пошли вместе с ребятами в школу.

Как мы провели этот день в школе, нельзя рассказать. Это был самый мучительный день в нашей жизни.

Нам казалось, что кто-то нарочно растянул время и сделал уроки в десять раз длинней. Все мы очень боялись, что цыплята начнут выводиться, пока мы сидим в школе, а Майка без нас сделает что-нибудь не так, как нужно. Особенно длинным оказался последний урок. Время как будто остановилось совсем. Мы даже начали думать, что прозевали звонок. Потом нам стало казаться, что звонок испортился и поэтому мы не слыхали его. Потом мы вообразили, что тётя Дуня забыла дать последний звонок и ушла домой и теперь нам придётся сидеть тут до завтрашнего дня, когда она снова вернётся в школу.

Ребята нервничали и шептались. Все посылали записочки Жене Скворцову и спрашивали, который час, но Женя, как на беду, в этот день забыл свои часы дома. В классе было шумно, а Александр Ефремович несколько раз просил восстановить тишину. Но тишина не восстанавливалась. Наконец Мишка поднял руку и хотел сказать, что урок уже кончился, но как раз в это время прозвонил звонок. Ребята сорвались с мест и бросились к двери. Александр Ефремович заставил всех сесть на свои места и сказал, что никто не должен выходить из-за парт, пока учитель в классе.

Потом он обратился к Мишке:

- Ты, кажется, что-то хотел спросить?

- Нет, я хотел сказать, что урок кончился.

- Но ты ведь до звонка поднял руку.

- А я думал, что звонок испортился.

Александр Ефремович только головой покачал, потом взял журнал и вышел из класса. Ребята гурьбой бросились в коридор и загремели вниз по лестнице. У выхода образовалась пробка, но мы с Мишкой успели проскочить первыми и помчались по улице во весь опор. За нами, растянувшись длинной вереницей, мчались остальные ребята.

Через пять минут мы уже были дома. Майка сидела на своём посту, у инкубатора, и шила своей кукле Зинаиде новое платье.

- Ничего не случилось? - спросили мы её.

- Ничего.

- А ты давно заглядывала в инкубатор?

- Давно, ещё когда переворачивала яйца.

Мишка подошёл к инкубатору и приготовился открыть крышку. Все ребята столпились вокруг. Они вытягивали шеи, приподнимались на цыпочки, а Ваня Ложкин взобрался на стул, чтобы получше видеть, и свалился оттуда прямо на Лёшку Курочкина и чуть не сбил его с ног. Мишка всё не решался открыть крышку. Он как будто боялся.

- Ну, открывай! Чего же ты медлишь? - не вытерпел кто-то.

Мишка наконец открыл инкубатор. Яйца по-прежнему спокойно лежали на дне, словно большие белые камешки. Мишка постоял над ними молча, потом осторожно перевернул их по одному и каждое осмотрел со всех сторон.

- Нет ни одной наклёвки! - печально объявил он.



<<Предыдущая Следующая>>

Сказки Носова читать






Смотрите также:


Детские аудиосказки

Что я люблю

Рачья свадьба

Про Воронушку-чёрную головушку и жёлтую птичку Канарейку

Тук-тук-тук

Золотой гусь



Детские песни

Луч солнца золотого

Что такое Новый год

Бабушка рядышком с дедушкой

Крылатые качели

Маленькой ёлочке

Пользовательский поиск



Поделись с друзьями