Сказки народов мира для детей Сказки народов мира

Сказка Пеппи участвует в школьной экскурсии - Астрид Линдгрен


Сказка Пеппи участвует в школьной экскурсии читать:

По дороге все ужасно шумели – громыхали башмаками, смеялись, болтали без умолку. Томми тащил рюкзак, Анника была в новом ситцевом платье. Вместе с ними шагали учительница и все ребята из класса, кроме одного мальчика, у которого заболело горло как раз в тот день, когда надо было отправляться на экскурсию. А впереди всех, верхом на лошади, скакала Пеппи. На спине у нее примостился господин Нильсон, в руке он сжимал маленькое зеркальце и все время пускал солнечных зайчиков. Как он обрадовался, когда ему удалось направить зайчика прямо в глаза Томми!

Анника была твердо уверена, что сегодня непременно пойдет дождь. Она ни капельки в этом не сомневалась и заранее злилась. Но, представьте себе, Анника ошиблась, им повезло – солнце сияло вовсю. Сердце у Анники так и прыгало от радости, когда она шагала по дороге в своем новеньком с иголочки платьице. И остальные дети радовались не меньше ее. По обочинам рос щавель и желтели целые поля одуванчиков. Ребята решили, что на обратном пути каждый нарвет по пучку щавеля и по большому букету одуванчиков.

– Прекрасный, прекрасный, прекрасный день! – пропела Анника и даже вздохнула, поглядев на Пеппи, которая, словно генерал, сидела на лошади, высоко подняв голову.

– Да, так хорошо мне не было с тех пор, как я сражалась с боксерами-неграми в Сан-Франциско, – сказала Пеппи. – Хочешь прокатиться?

Анника, конечно, хотела, и Пеппи посадила ее перед собой. Но тогда все ребята тоже захотели прокатиться верхом. И они стали кататься, строго соблюдая порядок. Правда, Анника и Томми все же сидели на лошади немножко дольше остальных. Потом, когда одна девочка стерла себе ногу, Пеппи посадила ее перед собой, и она уже до конца экскурсии не слезала с лошади, а господин Нильсон держал ее за косу.

Лес, куда они шли, назывался Чудесный лес, потому что там на самом деле было чудесно. Когда они почти добрались до места, Пеппи вдруг спрыгнула с седла, похлопала лошадь по бокам и сказала:

– Ты так долго нас всех везла и, наверно, устала. Не может быть такого порядка, что одни все время везут, а другие все время едут.

И она подняла лошадь своими сильными руками и понесла ее на небольшой лужок в лесу, где учительница велела всем остановиться.

– Пусть в этом Чудесном лесу начнутся какие-нибудь чудеса, – воскликнула Пеппи, оглядевшись вокруг, – и мы посмотрим, какое из них самое чудесное.

Но учительница объяснила ей, что в лесу никаких чудес не будет. Пеппи была очень разочарована.

– Чудесный лес без чудес! – воскликнула она. – Какая чепуха! Это все равно, что рождественская елка без рождества или пожарная машина без пожара. Глупость, да и только! А скоро еще выдумают кондитерские магазины без пирожных и конфет. Но уж этого-то я не допущу. Что ж, если здесь чудес ждать не приходится – придется нам самим делать чудеса.

И Пеппи издала такой оглушительный крик, что учительница заткнула уши, а несколько девочек не на шутку испугались.

– Давайте играть в чудовище! – крикнул Томми и от радости захлопал в ладоши. – Пеппи будет чудовищем!

Все нашли, что это прекрасная мысль. «Чудовище» тут же спряталось в пещере, потому что чудовища живут в пещерах, а ребята прыгали вокруг и дразнили его:

– Чудовище, разозлись! Чудовище, покажись! И тогда «чудовище» вылезало из своей пещеры и гналось за ребятами, которые разбегались во все стороны. Тех, кого «чудовище» ловило, оно уводило в пещеру, чтобы сварить себе на обед. Но когда «чудовище» снова принималось охотиться, пленники удирали и взбирались на огромные валуны, хотя это было и нелегко, ведь держаться приходилось за маленькие уступы, и всякий раз казалось, что некуда поставить ногу. Удирать так было немного страшно, но все считали, что никогда еще они так интересно не играли. А учительница тем временем лежала на траве, читала книгу и только изредка поглядывала на ребят.

– В жизни еще не видела такого дикого чудовища, – сказала она сама себе.

И, наверное, она была права. «Чудовище» прыгало и скакало, схватив всякий раз не меньше трех-четырех ребят, взваливало их себе на спину и тащило в пещеру. А иногда оно с дикими воплями взбиралось на высоченную сосну и прыгало там с ветки на ветку, словно обезьяна; потом вдруг оно вскакивало на лошадь и гналось за стайкой ребят, которые пытались укрыться за деревьями; лошадь скакала галопом, «чудовище» наклонялось, на скаку хватало детей, сажало их перед собой и мчалось с быстротой ветра назад к пещере с криком:

– Сейчас я сварю из вас обед!

Все это было так увлекательно и весело, что дети ни за что не хотели кончать игру. Но вдруг воцарилась тишина, и, когда Томми и Анника подбежали, чтобы посмотреть, в чем дело, они увидели, что «чудовище» сидит на камне и печально рассматривает что-то лежащее у него на руках.

– Глядите, он умер, совсем умер, – пробормотало «чудовище».

На ладони «чудовища» лежал мертвый птенчик. Видно, он выпал из гнезда и разбился насмерть.

– Ой, как жалко! – воскликнула Анника. «Чудовище» кивнуло.

– Не плачь, Пеппи, – сказал Томми.

– Я плачу? Да ты что, рехнулся? – возмутилась Пеппи. – Я никогда не плачу.

– А глаза у тебя красные, – не унимался Томми.

– Красные? – задумчиво сказала Пеппи и взяла у господина Нильсона зеркальце. – Да разве это красные?! Сразу видно, что ты не был в Батавии. Там живет один старик с такими красными глазами, что полиция запрещает ему выходить на улицу.

– Почему? – удивился Томми.

– Потому что когда он выходит на перекресток, все движение останавливается, его принимают за светофор. А ты говоришь, у меня красные глаза. Нет, как ты мог подумать, что я плачу из-за какого-то птенца!

– Чудовище, разозлись, чудовище, покажись! – вопили ребята, удивленные тем, что «чудовище» так долго не показывается.

«Чудовище» осторожно взяло птенчика и положило на мох.

– Как бы я хотела тебя оживить, – сказало «чудовище» и горько вздохнуло, а потом, издав дикий рев, кинулось догонять ребят.

– Вот сейчас я вас поймаю и сварю из вас обед! – кричало «чудовище».

А ребята, визжа от восторга, кинулись в кусты.

В этом классе была одна девочка, звали ее Улла, которая жила совсем близко от этого леса. Мама Уллы разрешила ей пригласить к себе после прогулки учительницу, и всех ребят, и Пеппи, конечно, тоже. Она приготовила для всех в саду фруктовый сок и холодный компот. Когда дети вдоволь наигрались в «чудовище», когда им надоело пускать лодочки из коры в больших лужах и прыгать с высоких валунов, Улла решила, что пора вести всех к себе, чтобы там отдохнуть и выпить сока и холодного компота. Учительница тоже успела прочесть свою книгу и считала, что настало время идти к Улле. Она собрала ребят, и все вышли из лесу.

На дороге им повстречалась лошадь, запряженная в телегу с мешками, уложенными в несколько рядов. Мешки, видно, были очень тяжелые, а лошадь была старая и измученная. И тут, как на грех, колесо угодило в выбоину. Возница, которого звали Блумстерлунд, страшно разозлился. Он считал, что во всем виновата лошадь, схватил кнут и стал со всего маху стегать ее по спине. Лошадь рванулась, напряглась. Видно было, что она из последних сил пытается вытянуть телегу, но безуспешно. Блумстерлунд ярился все больше и больше и хлестал все больнее и больнее. Когда учительница это увидела, она вышла из себя от негодования и жалости.

– Не смей бить это бедное животное! – крикнула она Блумстерлунду.

Блумстерлунд так удивился, что кнут на секунду застыл у него в руках. Потом он сплюнул и сказал:

– А ты не суй нос, куда не просят. А то, чего доброго, я и тебя протяну этим кнутом.

Он снова сплюнул и пуще прежнего принялся хлестать лошадь. Несчастное животное дрожало мелкой дрожью. Вдруг от группы детей отделилась маленькая фигурка. Это была, конечно, Пеппи. Нос у нее побелел – верный признак того, что она очень сердится, Томми и Анника это отлично знали. Она бросилась прямо на Блумстерлунда, обхватила его руками и стала подкидывать в воздух, она ловила его на лету и снова кидала – три раза, четыре раза, пять, шесть раз… Блумстерлунд не мог понять, что с ним происходит.

– Караул! Помогите! – вопил он, полумертвый от страха. В последний раз она его не поймала, и он грузно плюхнулся на дорогу. Кнут у него, конечно, давно выпал из рук.

Пеппи стояла над ним, упершись руками в бока.

– Ты больше никогда не будешь бить лошадь! – строго сказала она. – Никогда! Понятно? Помню, как-то раз в Капстаде мне тоже повстречался парень, который бил лошадь. Он был одет в новенькую красивую форму, и я сказала ему, что если он еще хоть раз ударит свою лошадь, я его так вздую, что его форма превратится в лохмотья. И подумай, неделю спустя я снова его встречаю, и он снова у меня на глазах бьет лошадь. Небось, до сих пор жалеет о своей форме.

Блумстерлунд, растерянный, сидел посреди дороги, не в силах подняться.

– Куда ты везешь эти мешки? – спросила Пеппи.

Блумстерлунд испуганно показал на дом, до которого было уже не очень далеко.

– К себе. Я там живу, – объяснил он. Тогда Пеппи распрягла лошадь, которая все еще дрожала от усталости и страха.

– Успокойся, бедняжка, – ласково сказала Пеппи, обращаясь к лошади. – Сейчас все образуется.

С этими словами Пеппи подняла лошадь и понесла ее на конюшню. Видно, таким оборотом дела лошадь была удивлена не меньше, чем Блумстерлунд.

Ребята и учительница стояли на дороге и ждали возвращения Пеппи. И Блумстерлунд стоял – он никак не мог понять, что к чему, и в смущении почесывал затылок. Он не знал, как ему отнестись к происходящему. Но тут вернулась Пеппи. Она взяла один из огромных тяжелых мешков и навалила Блумстерлунду на спину.

– Ну-ка посмотрим, – сказала она, – как ты с этим справишься? Работать кнутом ты мастер, а вот как насчет мешков?

Пеппи подобрала валяющийся на дороге кнут.

– Собственно говоря, надо было бы тебя подстегнуть этим кнутиком, ты же его так любишь, – сказала она. – Но, по-моему, этот кнут никуда не годится, он весь измочалился. – Говоря это, Пеппи оторвала от него кончик. – Да, старье, совершенно негодный кнут, – заключила она и сломала кнутовище пополам.

Блумстерлунд тащил мешок ни слова не говоря. Слышно было только, как он пыхтит от натуга. Тогда Пеппи подхватила оглобли и покатила телегу к дому Блумстерлунда.

– Доставка бесплатная, – заявила она, ставя телегу под навес. – Для меня это одно удовольствие. За полет по воздуху я с тебя тоже ничего не возьму. Ясно?

Она повернулась и пошла. Блумстерлунд еще долго стоял у своего дома и глядел ей вслед.

– Да здравствует Пеппи! – закричали ребята, когда она вернулась к ним на дорогу. Учительница тоже была очень довольна ее поведением и похвалила ее.

– Ты хорошо поступила, – сказала учительница. – С животными надо всегда обращаться ласково, и с людьми, конечно, тоже.

Пеппи села на свою лошадь, вид у нее был очень довольный.

– Конечно, я была очень добра к Блумстерлунду: столько раз кидала его в воздух и ничего за это с него не взяла, – заявила Пеппи.

– Для этого мы и родились на свет, – продолжала учительница. – Мы живем для того, чтобы делать людям добро.

Пеппи выжала стойку на спине лошади и принялась болтать в воздухе ногами.

– Я-то живу только для этого! – крикнула она. – А другие люди, интересно, для чего они живут?

В саду у Уллы стоял большой накрытый стол. На блюдах лежало столько булочек и пряников, что у всех детей потекли слюнки, и они, торопясь и толкаясь, расселись на стоящих вокруг стульях. Пеппи села одной из первых и тут же запихала себе в рот две булочки. Щеки у нее стали совсем шарообразные.

– Пеппи, надо подождать, пока тебя угостят, самой брать нельзя, – укоризненно сказала ей учительница.

– Не надо суетиться из-за меня, – с трудом выговорила Пеппи, потому что рот у нее был набит. – К чему эти церемонии?

Как раз в эту минуту к Пеппи подошла мама Уллы. В одной руке она держала кувшин с соком, в другой – чайник с какао.

– Сок или какао? – спросила она у Пеппи.

– И сок и какао, – ответила Пеппи. – Для одной булочки сок, а для другой – какао.

И без всякого смущения Пеппи взяла из рук мамы Уллы кувшин и чайник и выпила из каждого по большому глотку.

– Она всю жизнь провела на море, на корабле, – объяснила учительница маме Уллы, которая с изумлением и недоумением глядела на девочку.

– Тогда все понятно, – сказала мама Уллы и решила больше не обращать внимания на поведение Пеппи. – Вот пряники, – сказала она и протянула Пеппи блюдо.

– Да, в самом деле, это похоже на пряники, – сказала Пеппи и громко рассмеялась своей шутке. – Правда, они у вас получились по форме не очень красивыми, но надеюсь, на их вкусе это не отразилось, – сказала она и взяла столько пряников, сколько могла удержать в руках. Но тут она увидела, что на другом блюде лежит очень вкусное на вид печенье, но блюдо стояло далеко от нее. Тогда она дернула господина Нильсона за хвост и сказала ему:

– Эй ты, господин Нильсон, беги на тот конец стола и принеси мне печенья. Для начала возьми три штуки.

Господин Нильсон не заставил себя дважды просить и весело поскакал по столу. Стаканы запрыгали, и сок расплескался на скатерть.

– Я надеюсь, ты сыта, – сказала мама Уллы, когда Пеппи, выйдя из-за стола, подошла к ней, чтобы ее поблагодарить.

– Нет, не сыта, да и пить еще хочется, – – ответила Пеппи и почесала себе ухо.

– Мы вас угостили всем, что у нас было, – ответила мама Уллы.

– Никогда не поверю, что вы себе ничего не оставили, – дружелюбно возразила Пеппи.

Услышав этот разговор, учительница решила поговорить с Пеппи о том, как надо себя вести.

– Послушай, милая Пеппи, – начала она ласково, – ты хотела бы, когда вырастешь, стать настоящей дамой?

– Носить вуалетку и иметь три подбородка? – спросила Пеппи.

– Да нет, я хочу сказать, дамой, про которую говорят, что у нее хорошие манеры, что она прекрасно воспитана. Неужели ты не хочешь стать настоящей дамой?

– Это мне надо обдумать, – ответила Пеппи. – Понимаешь, фрекен, я ведь решила, когда вырасту, стать морской разбойницей. – Пеппи задумалась. – Как ты считаешь, фрекен, я могу быть сразу и морской разбойницей и настоящей дамой?

Но учительница считала, что это нельзя совместить.

– Ой, что же мне тогда выбрать, как мне решить, что лучше? – простонала Пеппи. Вид у нее был несчастный.

Тогда учительница сказала, что какой бы жизненный путь Пеппи ни выбрала, ей никогда не помешает умение вести себя в обществе. Во всяком случае, она должна знать, что вести себя так, как она вела себя сегодня за столом, нельзя.

– Но ведь так трудно знать, Как Надо Себя Вести, – вздохнула Пеппи. – Ты можешь мне сейчас сказать основные правила поведения?

Учительница охотно выполнила ее просьбу, и Пеппи слушала ее с явным интересом: в гостях, оказывается, нельзя брать за раз больше одной булочки или одного пряника, нельзя есть с ножа, нельзя чесаться, когда разговариваешь со взрослыми, – короче, нельзя делать того и нельзя делать этого.

Пеппи понимающе кивала.

– Придется мне каждое утро вставать на полчаса раньше и тренироваться, что можно делать и чего нельзя, – сказала Пеппи со вздохом, – чтобы я могла быть настоящей дамой, если передумаю стать морской разбойницей.

Недалеко от учительницы на траве сидела Анника. Она о чем-то думала и ковыряла в носу.

– Анника, что ты делаешь? – строго сказала ей Пеппи. – Помни, что настоящая дама ковыряет в носу, только когда этого никто не видит.

Но тут учительница взглянула на часы и сказала, что пора идти домой. Все дети поднялись и стали парами. Только Пеппи продолжала сидеть на траве. Лицо ее было сосредоточенно, словно она к чему-то прислушивалась.

– Что случилось, милая Пеппи? – спросила учительница.

– Скажи, фрекен, – с тревогой в голосе спросила Пеппи, – у настоящей дамы может урчать в животе?

Она сидела молча, и выражение ее лица оставалось таким же сосредоточенным.

– Если у настоящей дамы быть этого не может, – сказала она вдруг, – то, пожалуй, мне стоит тут же принять окончательное решение стать морской разбойницей.



<<Предыдущая Следующая>>

Сказки Астрид Линдгрен читать






Смотрите также:


Детские аудиосказки

Глоток молока

Свинья-копилка

Козел

Топтыгин и лиса

Королевский анкас



Детские песни

Песня Мамонтёнка

Песенка о снежинке

Песня Крокодила Гены

Мама, будь всегда со мною рядом

Собака бывает кусачей

Пользовательский поиск



Поделись с друзьями